Терлецкие пруды

На самом дальнем из Терлецких прудов сентябрьским вечером можно было наблюдать смешную сценку. На плотик с лебединым домиком взобрался немолодой и нетрезвый мужчина. Над коричневыми потертыми брюками, перепоясанными ремешком нависало брюхо, не умещавшееся и в полосатой рубахе. Очевидно, впрочем, что тучный мужчина был ловок: ведь плот был в паре метров от илистого берега. Прохожие смеялись, некоторые останавливались.

Дмитрий Семеныч остановился тоже. Иди сюда, чо ты - окликнул его мужчина и заржал. Дмитрий Семеныч улыбнулся. А в домике у тебя там кто? - осведомился он. - А вот прыгай сюда и узнаешь. - А и прыгну. Что-то его разобрало. Отошел он на несколько метров от берега, разбежался и прыгнул. Допрыгнул. Плот качнулся, отплыл по инерции чуть от берега, потом вернулся на место, видимо, что-то его держало там снизу, может якорь, а может, какая-то его подводная часть в водорослях запуталась. Дмитрий Семеныч заслужил аплодисменты проходивших мимо парочек.

Конечно, детей такая картина не могла оставить равнодушными. Пап, что они там делают? - спросила девочка лет десяти в шарфике и лиловых сапожках. - Дяди развлекаются. Твой ход, город на и краткое. - Что еще за и краткое? - Й. - Это скучно. А ты б мог запрыгнуть на плотик? - Конечно. - Ну запрыгни, пап! - Не валяй дурака, Коль. С тебя станется, вмешалась мамаша. - Точно, станется, - сказал Коля и присел как кошка перед прыжком. - Не вздумай! Но папа изловчился, распрямился и запрыгнул на плот, прямо без разбега. - Придурок - сказала мама, впрочем беззлобно.

Естественно, девочке тоже захотелось, тем более, что ее очень интересовало содержимое домика. На прямой вопрос она получила уклончивый ответ. - Как ты будешь обратно-то прыгать, ты подумал? - интересовалась, между тем, мамаша. - Подумал. - И чем ты думал? Папа, однако, показал глазами на какой-то предмет за спиной мамаши. Зрители прибывали, собирались на бесплатное предзакатное зрелище. Мама повернулась. За ней, действительно, лежало небольшое деревянное сооружение, что-то вроде наспех сколоченных мостков. - И как я потащу туда эту хренотень? Ни слова не говоря, какой-то то ли охранник в камуфляже, то ли просто одетый в камуфляж молодой человек с бритым черепом шагнул в воду, подхватил мостки и положил их одним концом на берег и на плот другим, получился мостик. Мама девочки уж собралась рассыпаться благодарностями, да только охранник сам вскарабкался на мосток и вот он уже на плотике. - Форт Байард, еп-т, - крякнул молодой человек.

Не успела мать оглянуться, как девочка взбежала по мостику на плот в объятия к папе.

- Немедленно назад! - заорала несчастная мать. Прохожие заволновались. Одни говорили - плот-то не резиновый. Другие смеялись, какой-то пожилой мужчина взял мамашу под ручку, стал уговаривать ее успокоиться. Мать, между тем, явно находилась в нерешительности. Инстинкт требовал на плот к дочке, в то же время ступить на шаткий мостик она боялась. Да и вообще ситуация ее не забавляла, и темнело, к тому же. Край солнца уже спрятался за верхушками осин, окружавших пруд со стороны Шоссе Энтузиастов.

Неожиданно пожилой мужчина, вцепившийся в локоток матери, был грубовато отстранен. Юноша, в узкой маечке не по погоде, под хохот подружек на берегу, легко подхватил нерешительную мамашу на руки и взбежал с ней на плот.

Ура! - заорали все на плотике, а нетрезвый мужчина, с которого все и началось --громче всех. Плот пошатнулся, мосток свалился в воду и, видимо, что-то оторвалось там от его дна, потому что он поплыл от берега под хохот мужчин и визг женщин.

Солнце уже почти исчезло за деревьями. Закат был красен.

Плот, не спеша дрейфующий к середине пруда с мужчинами, женщиной и ребенком, вдруг притихшими, производил странное впечатление. Как будто смутное беспокойство пробежало как рябь от брошенного в воду камня. Даже зрители на берегу как-то притихли, замерли.

И в этот момент произошло то, чего никто из населения плотика не ожидал. Из лебединого домика вдруг выбежала крыса. Это было настолько неожиданно, что -- нет, женщины оцепенели -- а вот Дмитрий Семенович вдруг вскрикнул и отшатнулся, нечаянно облокотившись на папу девочки, а тот, столь спортивный, казалось бы, потерял равновесие и начал падать, инстинктивно хватаясь руками за охранника, отчего плот накренился, крыса соскользнула в воду, пьяный ухватился за домик, девочка закричала МАМА! но мама уже падала в воду вместе с обхватившим ее качком.

Стоявшие на берегу онемели от ужаса. Потом все враз закричали. Кто-то кричал СПАСАТЕЛИ! кто-то кричал ДА ПОМОГИТЕ ЖЕ, кто-то просто орал А-А-А, наиболее отчаянные бросились в воду в чем были, поплыли к центру пруда, на котором по-прежнему был плот, только теперь на поверхности было видно его увитая водорослями оборотная сторона.

Девочка схватилась за плечи оказавшегося рядом охранника. - Держись малышка, - сказал он, но голова его ушла под воду, потому что его схватила сзади за волосы обезумевшая мать. Тот самый нетрезвый мужчина с огромным брюхом, был один из немногих, кто еще что-то соображал. Одной рукой он отдирал мамашину руку от волос молодого человека, подгребая другой, чтоб держаться на плаву. Но как раз это ему и не удалось, потому что в ногу ему вцепился качок, лягающий ногами пытавшегося уцепиться за его кованый ботинок Дмитрия Семеныча. Отец девочки уже выпустил полы его пиджака. Подплывшие спасатели застали на поверхности лишь гирлянды пузырей.

Мужчины ныряли. Но выловить не удалось никого.

Многие плакали.

На следующий день пруд оцепила милиция. Поиски продолжались три дня. Трупы не всплывали. Шарили баграми илистое дно. На третий день на берегу появились водолазы.

Следователи установили странные особенности дела. Не надо было быть специалистом, чтоб понять, что не все так просто в этой, обычной, в общем, истории. Достаточно было взглянуть на "плотик", который отогнали к берегу. Нижняя, подводная часть его была сколочена из здоровенных бревен, перевернуть такую конструкцию не смог бы и взвод солдат. Странная история.

Опустившись на дно, водолазы обнаружили и здесь немало странного. Прежде всего, оказалось, что пруд, который почему-то считался мелководным, на самом деле представлял собой котловину, заполненную водой. В центральной части, самой глубоководной, они вскоре обнаружили странное сооружение, формы которого под слоем ила казались в высшей степени странными. Нагромождения плит или камней смутно напоминали развалины огромной усадьбы, но только откуда было взяться усадьбе на дне котлована? Наконец, им удалось проникнуть внутрь странного сооружения. И здесь их ждал сюрприз, на этот раз приятный: в просторной подводной зале под потолком скопился огромный пузырь воздуха, которым еще дышали все восемь "погибших".

Их так и обнаружили, сцепившимися друг в друга: охранник в девочку, мама в охранника, нетрезвый в маму, качок в нетрезвого, Дмитрий Семеныч в качка, а папа в Дмитрий Семеныча, девочка же держала за руку папу, замыкая цепочку в хоровод, медленно вращающийся в воздушном пузыре под куполом Дворца Крысы. Хозяйка дворца тоже была жива, только она распухла до гигантских размеров, настолько, что даже сидя на своем малахитовом троне, одна спинка которого была как минимум десятиметровой высоты, без усилий дотягивалась усатым носом -- каждый ус был с руку толщиной -- до воздуха. Или это была гигантская нутрия.

Вот так жуткая история закончилась благополучно. Загадочное исчезновение тел объяснилось, даже сомнения в возможности перевернуть плот разрешились. Следствие сделало вывод, что Инна Терлецкая, хозяйка подводного Дворца, любившая бывать в домике на плотике, обладала огромной массой, так как состояла из сверхплотной гигроскопичной материи. Раздраженная шумом, она покинула домик, который, заметьте, находился на его середине, и, скользнув на край, конечно, опрокинула его своей гигантской массой.

Принявшая в воде свои естественные размеры, Терлецкая, будучи вынута на сушу, вновь уменьшилась до мелкой крысы и, как говорят, навсегда покинула имение.

Благополучно спасенные живы и здоровы. После того, как хоровод расцепили, их забрали родственники. Все семеро не говорят. То ли им нечего больше сказать, то ли те разъяснения, которые они получили в подводном Дворце Крысы, обязывают к молчанию.