Смерть Чиполлино

Олег любил этот нож, если нож можно любить. Купленный лет 5 назад, он не затупился, только погнулся кончик, когда гостившему Андрею взбрело в голову открывать им консервную банку. На орудие убийства мало похож, а что делать? Висящее на стене ружье должно стрелять, нож резать. Резал-то он божественно, он был из семейства "мэджик найф", с пилкой, но вонзить его в жертву -- это надо быть виртуозом. Разве что глотку перерезать?

Ж Ж Ж

В баре "артистической" гостиницы Winston этой ночью работал Дима. Но так его никто не звал, и свои и чужие звали его кто Димон, кто Димок или Дымок, кто как. Был он по психической конституции слегка депрессивен, поэтому развлекал себя сам. Утром Димон встречал постояльцев громким "хуй морхен", особенно педалируя первую половину приветствия. Национальную принадлежность определял он с безошибочностью профессионально портье. Улыбчивой пенсионерке-американке он, улыбаясь в ответ, он говорил: "что вылупилась, охуевшая?" и только после "сорри?" переходил на английский. Уходящей с ключами немчуре Димон кричал в догонку "а вас, Штирлиц, я попрошу остаться". Японцы, ввиду странностей фонетики их языка, были его самой лакомой добычей.

В эту ночь в бар пожаловал новенький: 2-метровый негр с прической, нелепой даже для негра. Уже привычнные косички были собраны на мокушке лентами в небольшую колонну и далее расходились как попало, укрепленные летнами. Вместе с сооружением рост юноши составлял добрых 2 с половиной. Модник искал клуб "Вегас", который тоже был "артистический", располагался за стеной и принадлежал тому же голландскому бездельнику. Черный решил задержаться, заказал бокал белого пива. Нацеживая пивко, сбивая стеклянной палочкой пену, насаживая на край дольку лимона, Димон мучительно ловил ускользающую ассоциацию. Что-то из детства, родное, наше. А-а, вот что. "Держи, Чиполлино", -- поставил Димон бокал на стойку. Чиполлино вздернул голову (зеленые колосья качнулись) и вопросительно посмотрел на Димона. Потом сказал "данк" и пошел к столику под настенным телевизором.

Стеклянные двери отеля разъехались в стороны и в холл вошла невысокая женщина. Русская -- понял Димон. Не столько по одежде и чертам лица (они как раз были нейтральными), сколько по мрачно-презрительному выражению лица, характерному для подавляющего большинства русских женщин, вышедших замуж за местных. Баба, не вглянув на Димона, направилась прямо к Чиполлино. Негр ответил по-русски. В его речи мелькнул "Чиполлино". Женщина повернула голову в сторону Димона и вдруг расхохоталась. Черты разгладились, презрение сдуло, простенькая физиономия даже стала симпатичной. Бойфренд ее тоже засмеялся своим музыкальным негритянским смехом. "Как вас зовут? -- спросила женщина, -- меня -- Наташа". "Дима" -- ответил Димон.

Эпизод этот почему-то врезался в память, потом забылся. Потом имел последствия. В промежутке происходили события, которые захватили, а как все закончилось -- осталось лишь смутное ощущение суеты. Открыл свое дело, дело лопнуло, не выдержав апетитов русских и местных компаньонов, закрутил с 20-летней новозеландкой, но она вернулась к своим сумчатым, болел, убедился, что слух о дремучести голландских медиков не преувеличен. Купил "скутер" (до этого он ездил на работу на велосипеде), но его сперли.

И вот однажды из почтовой щели к нему на лестницу выпадает длинный конверт с вензелем. Димон немало удивлен, письма ему и так шлют не часто, а тут еще с вензелем. Поэтому прежде чем вскрыть, он смотрит адрес. Прямой в порядке -- Dmity Melnikov,12, Princen Graacht, Amsterdam, Netherlands, а вот обратный весьма странен: Russia, Sankt-Peterburg, Pushkinskaia ul. 25, Natalia Chieso. В конверте приглашение и билеты эконом-класса в наш российский Амстердам. "Дорогой Дима" вписано фломастером а далее отпечатано на принтере: "компания "Кьеццо и Белуччи" имеет честь пригласить вас на презентацию первой в России детской пицерии "Хижина Чиполлино". После встречи с авторами проекта вас ждут необычные викторины и танцы, на которые приглашены неаполитанские красавицы. Не пропустите уникальное событие!" И вензель, тот же, но крупней: в сплетениях вензельной растительности просматривается маленький человечек с луковицей вместо головы.

В Пулково Димона встретил плешивый водитель "Нехии" с табличкой "Кьеццо и Белуччи". Поселили его в "Октябрьской". Выспаться не удалось: каждые полчаса звонил телефон: предлагали девочек. Димон уснул под утро и спал как убитый до 3-х дня. В шесть плешивый доставил его к месту презентации.

"Хижина Чиполлино" была расположен примерно там, где Фонтанка пересекает канал Грибоедова. Шофер, гордый причастностью, объяснил, что попасть в Хижину можно с двух сторон: с Фонтанки -- там сейчас толпились дорогие автомобили с джипами охраны -- и с воды. Покинув платную парковку, они задержались у подножья надувной конструкции: человечек ростом этак метров 5 поддувался из-под штанин мощным компрессором, выходил воздух через отверстие в мокушке луковичной головы, обрамленной зелеными ленточками (стрелками лука?). Давление падало и росло в соотствии с программой, надувной паренек то чуть не хряпался навзничь, то крепчал в коленях и взмывал над завороженной детворой, малочисленней рядом с армией чиновников-бизнесменов-прессы. К собственно Хижине вела аллейка из пластиковых кипарисов в человеческий рост. На тераске, отделенной подобием тына, происходило основное действо. Пластиковый помост под каррерский мрамор венчали Сеньор Помидор Кьеццо и принц Лимон Белуччи, над ними возвышалась (ступенькой выше) Вишенка Наташа Кьеццо-Карпенко в откровенном вишневом платье, увитая поздравительными лентами.

Димон был замечен. Наташа улыбнулась ему, и сошла с помоста навстречу. "Сеньоры, -- обратилась она к первым рядам VIP, кокетливо прятавшим лица под венецианскими масками, -- представляю вам нашего дорогого гостя из Северной Венеции, города, где я провела незабываемые 5 лет. Встречайте: соавтор идеи, Дмитрий Мельников, Амстердам!". Она протянула руку, которую Димон неловко поцеловал. Кьезо и Поло спустились вслед за Наташей, пожали соавтору руку, затем чинно вернулись на свой мраморный пьедестал.

Презентация набирала маркетинговые обороты. Представителям администрации города и учебных заведений, прессе, предложили пройти сквозь райские кущи детского ресторана. Здесь были 2 веранды, центральная часть со стойкой бара (для родителей) и детская площадочка с надувными сооружениями и рослыми игрушками, выписанными из Милана. С тыльной стороны ступени спускались к маленькой пристани, где развернулся бравурный финал. Под баркароллу Чайковского к "Хижине Чиполлино" приблизилась гондола. Чернокожие гребцы были в жилеточках луковичного цвета, на головах косицы с зелеными ленточками, собранные в прическу "чиполлино", описанную выше. Пассажиры гондолы -- длинноногии модели из дома "Белуччи Беллисимос" ступить на камни Петрополя.

"Ну как тебе?" -- Наташа перешла на ты без лишних церемоний. "Леккер, -- кривовато улыбнулся Дима, -- грейт, аллес гутте. Особенно детская площадка. А где тот? Ну Чиполлино? Черный?" "А-а, Санни, -- блестевшие глаза Наташи стали вдруг мотовыми, -- ты знаешь, сейчас не хочется. У меня такой день... Я могу рассказать тебе все позже, ты же обо мне ничего не знаешь. А может это и к лучшему, -- глаза снова повеселели. -- Anyway, завтра ты можешь пригласить меня поужинать, ОК? Как хочешь, впрочем. Где-нибудь в центре. Я так люблю этот город. Я безумно люблю этот город! Я ведь родилась здесь..." Она вынула из сумочки карточку и фломастер, надписала на карточке номер мобильного.

Ж Ж Ж

Олег открыл файл, набрал: Чиполлино. Олег Фирштейн

Задумался. Сохранил файл как Chipollino1.doc, опять задумался. Чиполлино ловко уложился в голове Олега в рассказ, и рассказ ему нравился: он так и представлял себе этого несчастного негра-чиполлино с русской. Да, суринамец был похож на Чиполлино. Но похож для него, для Олега, потому что он действительно видел его в вагоне поезда интерсити. А как быть с читателем? Как же можно представить себе, что негр похож на Чиполлино? Утопия. Дальше: ресторан. Такое вполне может быть, бывало и похлеще, но история отдает анекдотом о новых русских. Да, надо же еще что-то сделать с самим негром, его фигура как-то повисает в воздухе. Олег встал, походил по кабинету. Вообще здесь хорошо работалось. Кабинет был на втором этаже дома в тихом уютном Йордане. Дом построен он был аж в 1650-м году и комиссия каждый год приходила проверять, не застилили ли аутентичные полы паркетом и не нацарапали ли пьяные русские амстердамцы слово из трех букв на дубовых панелях в кухне (нет, не нацарапали). Низкие потолки, садик сзади и третий этаж со скошенными вверху стенами придавали жилищу сходство с дачей.

Олег вернулся к компьютеру, подумал, перенабрал ЧИПОЛЛИНО прописными, еще подумал, закрыл файл, поводил в растерянности мышью, вдруг решительно закрыл Word и вернулся на кухню. Повязал фартук с коровами, достал досочку и нож. Достал из холодильника зелень, помидор, зеленый перец, репчатый лук, два огурца. Занес нож, застыл. Сходил в кабинет к компьютеру, бросил файл Chipollino1.doc в корзину, туда же и Backup of Cipollino1.doc. Вернулся к будущему салату. Любимым ножом "Мэджик найф" надрезал сверху луковицу, отделил шелуху. Примерился и резанул сочную плоть луковицы. Положил нож. Сел на табуретку. Слезы переполнили глаза и заскользили по щекам Олега.