ДЕЙСТВИЕ ПРОИСХОДИТ

Сцена представляет собой лунную поверхность. На несколько наклонной площадке, слегка утопленный в лунный грунт, стоит космический корабль. По трапу, представляющему собой легкую лесенку с четырьмя - пятью перекладинами, спускается космонавт с серебристом скафандре. Он один. Движения его кажутся странными и смешными из-за существенно меньшей силы тяготения. Из-за отсутствия атмосферы звезды кажутся необыкновенно яркими мочками на фоне абсолютно черного неба.

Сцена представляет собой часть зала привокзальной парикмахерской. Звучит искаженная дрянным динамиком фортепианная музыка. В зале, очевидно, никого нет кроме закутанного по горло в простыню единственного клиента: мастер вышел. Клиент видит перед собой на столике лезвие опасной бритвы, видит свое отражение в зеркале. Такое же кресло, но пустое, у противоположной стены, за его спиной. такое же зеркало. таим образом, он видит свое отражение, повторенное бесконечное число раз. Ему за 40. Залысины. неподвижен: кажется, он заворожен зрелищем своего "растиражированного одиночества". Но вот он делает легкое движение головой: прядь черных волос падает медленно на простыню, на пол.

Действие происходит в лифте. А лифте мужчина и женщина. Стены испещрены непристойными надписями и рисунками, местами неаккуратно замазанными краской. Актер повернут спиной и заслоняет партнершу. Таким образом нам трудно сказать что-либо определенное о каждом из них. Мы догадываемся, что одна его рука действует под ее юбкой - видно, что юбка задрана и собрана в гармошку; другой рукой, когда лифт останавливается, он нажимает наугад кнопку и тогда лифт с отвратительным воем возобновляет движение.

Сцена представляет собой футбольное поле. Борьба происходит в штрафной, ближайшей (естественно) к зрителям. Играют агрессивно, грубо.

Действие происходит в современном бомбоубежище во время 3-й мировой войны. На сцене группа жителей, врач, офицер. Никакого воя сирен, грохота разрывов. Ребенок играет. Женщина с дочкой плачут. Двое пожилых мужчин склонились над карманными шахматами. Молодой мужчина смотрит на электронное табло, показывающее уровень радиации в помещении, он значителен. То есть практически ничего не происходит, поэтому многие покидают зрительный зал. На пустые кресла рабочие сцены надевают полиэтиленовые покрывала. За 15 минут до конца они раздают оставшимся счетчики Гейгера, по стрекотанию которых можно убедиться в справедливости показаний табло.

Действие происходит в биохимической лаборатории, среди множества реторт и весов, но также и осциллоскопов и источников напряжения с металлическими шарами. Работают 4 молодые женщины, перебрасываясь незначительными фразами о наивности мужчин и причудах детей. Все прыщавы и некрасивы. Внезапно дверь распахивается.

Действие происходит на середине озера, поросшего кувшинками, в лодке. Первая треть ХVIII века.

Песчаный пляж. Двое. Полоски незагорелой кожи. В черном промежутке, перерезающем лунную дорожку пополам, угадывается коса, отделяющая залив от моря.

Сцена устроена таким образом, что единственный зритель находится как бы на дне некоего колодца прямоугольного сечения: над собой он видит лишь прямоугольник света. Холодно, сыро. Поначалу он с трудом различает голоса людей наверху (в массовке должно быть занято не менее 50 человек). Постепенно звуки упорядочиваются. Скорбным голосом оратор зачитывает, очевидно, бесконечный список достоинств и заслуг человека, чье имя зрителю неизвестно. Оратора сменяет другой, потом другая. Слышен плач. Какая-то заминка там, наверху. Раздаются звуки траурного марша. В зрителя летят первые комья земли. Они падают на низко натянутый полиэтилен, который теперь стал заметен. Новые и новые комья летят, постепенно заглушая погребальную музыку, голоса, плач людей.

Сцена представляет собой душевую спортлагеря. Здесь 2 "соска". На одном смесителе отбита ручка горячей воды, на другом - холодной, распылителя нет ни на одном. Желтым светом горит лампа в пыльном плафоне. На кафельном полу лужи. Стены в испарине: душно и жарко. (В продолжение всего акта на сцене и в зале должна поддерживаться температура около 400 и высокая влажность). На середине сцены двое. Он (Роман) уже раздет до пояса, в новеньких брюках "адидас", на ногах вьетнамки. Она (Светлана) в пестрой футболке, в джинсах, в кроссовках. Обоим лет 15. Роман прижал Свету к себе, пытается поцеловать. Та отворачивается.

РОМАН: Жарко.

СВЕТЛАНА: Ага, жарко.

РОМАН: Так чего?

СВЕТЛАНА: Ничего.

РОМАН: Как это? А слово?

СВЕТЛАНА: Я же не сказала, когда.

РОМАН: Нет, сказала: сегодня. (Предпринимает еще одну попытку. Опять неудача.)

СВЕТЛАНА: (отталкивает): Черт! Еще и прижимается. Противно же!

РОМАН: Раньше надо было думать.

СВЕТЛАНА: Часы есть?

РОМАН: Ну?

СВЕТЛАНА: (смотрит на часы): Значит, 2 часа еще у меня.

РОМАН: А чего откладывать?

СВЕТЛАНА: Ты не можешь понять. Тут надо настроиться. Это же противно: Ты прыщавый.

РОМАН: Ага, ты у нас красавица... писсаная.

СВЕТЛАНА: Ну и разойдемся с миром.

РОМАН: Нет уж: продула - так продула.

СВЕТЛАНА: Ладно, ладно.

РОМАН: Вот и ладушки. Ну, поехали! ...чего ты?

СВЕТЛАНА: (делает растерянный вид): Ром...

РОМАН: Чего ты?

СВЕТЛАНА: (как будто ищет что-то)? У тебя нет... платка?

РОМАН: Чиво-о?

СВЕТЛАНА: Лицо твое тряпочкой прикрыть.

РОМАН: (плюет в пол): Шутки у тебя плоские... (задумывается) ...знаешь почему?

СВЕТЛАНА: (смеется): Ну?

РОМАН: Потому что сама ты плоская. Ха-ха-ха.

СВЕТЛАНА: Дурак ты. Ты в этом ничего не понимаешь. У меня все в порядке. Грудь должна помещаться в ладонь. А если больше - это вымя. Книги надо читать.

РОМАН: Дай-ка, я проверю.

СВЕТЛАНА: Еще чего!

РОМАН: А чего?

СВЕТЛАНА: (как бы думает): ...Ну потрогай.

РОМАН: (нерешительно трогает одной рукой. Поощряемый молчанием Светланы, начинает прижиматься левым бедром и одновременно сжимать грудь правой рукой).

СВЕТЛАНА: Хватит, скотина (бьет по руке), понравилось. Больно. Не умеешь ничего.

РОМАН: (молчит).

СВЕТЛАНА: Слушай, а чего ты тогда спорил, если я некрасивая и плоская?

РОМАН: Любопытно было.

СВЕТЛАНА: Что это?

РОМАН: Как сосешься.

СВЕТЛАНА: Ишь ты: "сосешься". А тебе что, есть с кем сравнивать?

РОМАН: Что сравнивать?

СВЕТЛАНА: Ты что, целовался с кем-нибудь?

РОМАН: Ха! И не только целовался. А еще кое-что.

СВЕТЛАНА: Ой! Да что же?

РОМАН: Тебе не могу рассказать: до 16-ти.

СВЕТЛАНА: А-а, понятно. Не прижимайся, я сказала!

РОМАН: А чего?

СВЕТЛАНА: Жарко. (Минутная пауза.)

РОМАН: А ты, знаешь, что...

СВЕТЛАНА: Знаю.

РОМАН: Разденься.

СВЕТЛАНА: Зачем?

РОМАН: Жарко.

СВЕТЛАНА: Нет, я лучше потерплю: ты потный.

РОМАН: Где это я потный? (берет ее руку в свою и водит по груди, по спине.) Ну?

СВЕТЛАНА: А хочешь, найду? (Высвобождает руку; почти не касаясь, проводит по голой пояснице и заползает ямку между ягодицами.) А, нет. Вроде, ничего. Плавки надел, подготовился. Предусмотрительный какой...

(Роман пытается произвести аналогичные ответные действия, но встречает отпор.)

РОМАН: Черт! Будем мы целоваться, или нет?

СВЕТЛАНА: Да (убирает руку), но не сейчас.

РОМАН: (вздыхает. Ему приходит в голову мысль.): Нет, ты в общем, ничего.

СВЕТЛАНА: Открыл Америку.

РОМАН: ...И мордой ничего... и бюст (делает движения руками в воздухе) якобы... и фигура. Но вот ноги...

СВЕТЛАНА: Чего это, ноги?

РОМАН: Пяти просветов нет.

СВЕТЛАНА: Чи-и-во-о?

РОМАН: Пяти просветов.

СВЕТЛАНА: Ну.

РОМАН: Книги читать надо. Когда складываешь ноги вместе...

СВЕТЛАНА: Ну, сложила... Давай, телись.

РОМАН: А чего время терять? Видишь, нет ничего.

СВЕТЛАНА: А чего должно быть? Какие просветы?

РОМАН: Ниже щиколоток, выше щиколоток, ниже колен, там где ляжки, и выше.

СВЕТЛАНА: Это как, там, где ляжки?

РОМАН: К тебе это не относится.

СВЕТЛАНА: (улыбаясь):Ой, хитрец. Черт с тобой. Отойди. (Подходит к стене, расшнуровывает кроссовки, снимает, ставит на сухое место. Стаскивает с себя джинсы, ухмыляясь и кося. Осторожно вешает их на трубу горячей воды. Влезает в кроссовки.) Ну?

РОМАН: (присаживаясь перед ней на корточки): ...Так... Здесь есть, здесь есть, а вот здесь, где ляжки, тут - глухо.

СВЕТЛАНА: Как это глухо? Руку можно просунуть.

РОМАН: Можно? А, да, можно. (Просунул, пытается провести руку выше, к пятому просвету. Тщетно.)

СВЕТЛАНА: Дальше нельзя. (сжимает его руку тренированными ногами.) Ты еще...

(В этот момент раздается стук в дверь, потом еще, в ритме "та-та-татата-тата-тата-тата". Светлана отпрыгивает в сторону. Они замирают.

ГОЛОС: Ром!

(Роман не отзывается.)

ГОЛОС: Ром, открой дверь, козел ебаный!

РОМАН: Чего надо?

ГОЛОС: А-а-а. Так и знал, что это ты там, гандон. А что ты там делаешь? Открывай.

РОМАН: Нет!

ГОЛОС: Ты там дрочишь, что ли, а, Ром?

РОМАН: Да!

(Слышен смех и удаляющиеся шаги.)

СВЕТЛАНА: (шепотом): Козлы желторотые, малышня.

РОМАН: Щас опять придут.

(Шаги приближаются. Похоже, там, у двери, несколько человек, слышны разговорчики и "смехуечки".)

ГОЛОС: Ромка! Открывай давай!

(Роман молчит.)

ГОЛОС: (с другой интонацией): Ром, извини, а ты там... один?

РОМАН: Ну?

ГОЛОС: Ром, а там, случайно, Светы нет? Мы ее никак не найдем, очень волнуемся. Света!

СВЕТЛАНА: (шепотом): Вот козлы, а? Пидарасы...

ГОЛОСА (хором): Све-та! Све-та!

(Слышен мужской начальственный голос. Хохот и удаляющиеся шаги.)

МУЖСКОЙ ГОЛОС: Что у вас там?

РОМАН: Это я здесь, Анатолий Яковлевич.

МУЖСКОЙ ГОЛОС: Ты, Роман? Все нормально?

РОМАН: Нормально, Анатолий Яковлевич.

(Уходит.)

РОМАН: (Свете): Мудак лысый. Что за невезение...

СВЕТЛАНА: Ром.

РОМАН: А?

СВЕТЛАНА: Пошли, а?

РОМАН: А чего?

СВЕТЛАНА: Глупость какая-то.

РОМАН: Нет.

СВЕТЛАНА: (вздыхает): Надоело. (Садится на корточки, прислонившись к стене.

РОМАН: А зачем кроссовки одела?

СВЕТЛАНА: Грибок будет.

РОМАН: Пойди сюда. Они не придут.

СВЕТЛАНА: Ну и что?

РОМАН: Ну пойди...

СВЕТЛАНА: (вздыхает, подходит): Ну?

РОМАН: (обнимает ее): Свет...

(Поднимаются, стоят молча, в обнимку. Эта пауза должна длится около 5 минут. За это время ничего не происходит. Актеры производят какое-то шуршание, топчутся на одном месте и сопят.)

СВЕТЛАНА: (отстраняя от себя Романа): Что ты трешься об меня своим...

РОМАН: (смущен): Чего своим?

СВЕТЛАНА: Своим... Щас скажу. Своим... это, коротышкой.

РОМАН: Чего?

СВЕТЛАНА: Так, ничего.

РОМАН: Ты чего? У меня... среднестатистический.

СВЕТЛАНА: Хь.Хь.Хь. (Хихикает.)

РОМАН: Да ну тебя. (Отходит от нее, садится прислонившись к спиной стене, колени согнуты под 90% - это известное упражнение на статическую силу ног.)

СВЕТЛАНА: (подходит): Обиделся, маленький. (Гладит по головке. Тот морщится. После некоторого размышления Светлана нагибается и целует в лоб. Отходит от него на середину сцены. Он - за ней. Опять объятия. Около 3.5 минуты. Роман опустил голову на плечо Светланы, почти задремал. В конце паузы Светлана как бы встряхивается.)

РОМАН: Ром!

СВЕТЛАНА: У?

РОМАН: Что такое? (Оттягивает на его животе резинку, заглядывает под нее и со щелчком отпускает): Мне кажется, ты это... возбудился очень. Пойдем-ка отсюда. Спать. (Делает вид, что собирается уходить.)

РОМАН: Ты чего?

СВЕТЛАНА: А чего такое?

РОМАН: Знаешь, что?

СВЕТЛАНА: А что?

РОМАН: Ты... Ты это... мне нравишься.

СВЕТЛАНА: (хихикает).

РОМАН: Не уходи. Ну подожди! А долг? Карточные долги священны.

СВЕТЛАНА: (не отвечает, но и не уходит. Опять обнялись.)

РОМАН: Тебе не жарко?

СВЕТЛАНА: Нет, черт тебя возьми! (Он тщетно пытается залезть под футболку.)

РОМАН: А что у тебя на трусах написано?

(На ее белых трусиках красным написано Wednesday.)

СВЕТЛАНА: Суббота.

РОМАН: А щас среда.

СВЕТЛАНА: Среда порвалась. Пошли по домам. (Но Роман опять что-то задумал. Сжимая Светлану в объятиях, он пятится по направлению к душевой трубе): Свет... ты знаешь... (это он заговаривает ей зубы) ты... самая красивая из наших баб.

СВЕТЛАНА: Ну, это не велика честь.

РОМАН: Ты это... (Он осторожно высвобождает руку и пытается за спиной нашарить кран.)

СВЕТЛАНА: Чего?

РОМАН: Ну, вообще... (Наконец, ему это удается, и на Светлану обрушивается поток холодной воды.)

СВЕТЛАНА: А-а-а! (Отскакивает как ошпаренная. Оба - мокрые вдрызг. Роман выключает воду.)

СВЕТЛАНА: Идиот.

РОМАН: (хохочет): Ах-Хах-Хах-Гах.

СВЕТЛАНА: Зачем ты это сделал?

РОМАН: Чтоб ты разделась. (Снимает мокрые брюки, остается в плавках желтого цвета, туго обтягивающих юношеские прелести. Брюки кладет поверх ее джинсов на трубе.)

СВЕТЛАНА: Идиот. (Снимет футболку, кладет туда же. Остается в одних трусиках с надписью Wednesday внизу живота.)

РОМАН: А что? Плохо я придумал?

СВЕТЛАНА: Идиот. (Она дрожит.) Хорошо хоть холодную догадался открыть, а не капиток.

РОМАН: Как-ка? Ка-пи-ток? (Прижимает ее к себе.)

СВЕТЛАНА: (в сердцах): Иди в жопу!

РОМАН: Ну ладно, ладно... не сердчай.

СВЕТЛАНА: Сказал бы, я бы так разделась. (Дрожит.)

РОМАН: Щас согреешься.

(Актеры находятся на середине сцены, издают сопение, переминаются с ноги на ногу: они как бы танцуют на месте. За стеной справа - до этого голоса мальчишек звучали слева - раздаются странные звукиє Там кто-то есть.)

РОМАН: (тихо): Сними.

СВЕТЛАНА: (серьезно): Нет, Ром. Этого я не могу сделать.

(Вновь они стоят, прижавшись друг к другу. Время идет. Усилиями Романа перетаптывание переходит в возню, которая вновь не приводит ни к какому результату.)

РОМАН: Черт. (Отворачивается и поправляет что-то в плавках.)

СВЕТЛАНА: (тихо): Что это?

ЗВУКИ ИЗ-ЗА СТЕНЫ: Бд. Бд. Тр-р-р! (Неизвестный за стеной с оглушительным треском выпускает газы из кишечника.)

СВЕТЛАНА: О господи...

РОМАН: (шепотом): Там сортир.

ЗВУКИ ИЗ-ЗА СТЕНЫ: Пт. Пт. Кха-а-а (постанывает). Тр. Тр. Пи-и-и (выпускает газы).

(Светлана опускает голову на плечо Романа; он закрывает ей уши ладонями.)

ЗВУКИ ИЗ-ЗА СТЕНЫ: Кх. Кх-х-хаа. Брь-рь-рь.

РОМАН: (приподнимает голову. Громко): Пр-рь-рь. Пр-р-ррр-рь (подражает. Он вибрирует губами и брызжет слюной. Тут же отвратительные звуки за стеной смолкают.)

ЗВУКИ ИЗ-ЗА СТЕНЫ: Кхе. Э... Кхо-кхо (неизвестный прокашливается. Молчание. Молчание длится 3 минуты. Роман зажал Светлане оба уха, а она зажала ладошкой собственный рот. Наконец, она не выдерживает и начинает заливисто, по-детски хохотать; Роман некоторое время держится, но вот уже и он гогочет в унисон. Тот, за стеной, однако не разделяет общего веселья и вскоре раздается хлопок: это хлопок закрывшейся двери.)

РОМАН: Ушел.

СВЕТЛАНА: (обнаруживает, что она все еще в руках Романа, который не слишком ловко гладит ее по спине, по лопаткам и трется о ее грудь своей грудью): А ты, я смотрю, освоился, а?

РОМАН: (сопит)

СВЕТЛАНА: Ром!

РОМАН: А? Что? (Он как бы с трудом воспринимает человеческую речь.)

СВЕТЛАНА: (дружелюбно смеется): Смешной ты какой. Я тебя, пожалуй, все-таки поцелую... (Нежно обнимает его, прижимает к себе, сцепив руки замком за его спиной. Роман закрывает глаза.)

СВЕТЛАНА: Ну подожди. Рома! Роман! (Она откидывается назад плечами. Роман за ягодицы прижимает ее к своему животу.)

РОМАН: (ничего не может сказать).

СВЕТЛАНА: Я... тебе нравлюсь?

РОМАН: Да.

СВЕТЛАНА: (шепотом) Повтори, пожалуйста.

РОМАН: (шепотом): Да.

СВЕТЛАНА: А еще... ты мне ничего не хочешь сказать?

РОМАН: (отворачивается куда-то в сторону, шепчет): люблюлюблюлюблю...

СВЕТЛАНА: Рома...

РОМАН: (не отвечает).

СВЕТЛАНА: Рома... Ты не выключишь свет?

(Роман подходит к выключателю. Щелчок. С этого момента действие происходит в темноте. На сцене уже привычное шушуканье и перетаптывание. Постепенно зрители начинают различать силуэты (дается тусклое освещение снизу и с боков спрятанными от зрителей лампочками), становится ясно, где силуэт юноши, где - девушки. Видны светлые полосы трусиков на ладных молодых телах. Чтобы поддержать эту иллюзию, актеры стоят плотно прижавшись друг к другу и, лишь выждав 2.5 минуты, необходимые для аккомодации хрусталика, слегка отстраняются животами и зрители по наличию смутно угадываемых первичных половых признаков делают вывод, что контрастирующие полосы на ягодицах молодых людей - участки белой не тронутой густым загаром кожи.)

СВЕТЛАНА: Ром...

РОМАН: А? (По ходу этого эпизода, также ненавязчиво как нижняя подсветка, возникает музыка, тихие аккорды электронных клавишных.)

СВЕТЛАНА: Ром. Давай представлять, что рядом море. Будто мы купались ночью, голышом, вышли на берег и ты меня обнимаешь, чтобы согреть. Видишь, мы еще немного мокрые...

РОМАН: Свет!

СВЕТЛАНА: Да, Рома... Или, знаешь, лучше что?

РОМАН: Свет!

СВЕТЛАНА: А? Так странно... Я тебя почт не вижу...

РОМАН: (серьезно и грустно): Ты что-то хотела делать. Ты что, издеваешься надо мной?

СВЕТЛАНА: Я?

РОМАН: (закипая): Да что это такое? Я что тебе... аттракцион!? Упавшим голосом.) У меня нет сил...

СВЕТЛАНА: Ну не надо, Ром... Я сейчас... Я только должна узнать у тебя одну вещь... (Ее рука гладит его ягодицы. После 5-го или 6-го прохода рука останавливается там, где ягодица переходит в бедро.)

СВЕТЛАНА: Ром. Скажи мне сейчас, только честно: как ты думаешь, я - девушка?

РОМАН: (растерян): Ты... Ты... Я не знаю, Свет.

СВЕТЛАНА: (возмущенно): То есть как это, не знаешь?

РОМАН: Нет, ты, конечно, наверно, девушка.

СВЕТЛАНА: (пребывает в задумчивости. Потом): Нет, Ром. Я - не девушка.

(Светлана касается губами губ Романа. Она наклоняет голову и целует его старательно, "как в кино". Поцелуй должен длиться не менее 3-х минут. Затем они как бы отлипают друг от друга. Одновременно музыка смолкает. Светлана всматривается в Лицо Романа.)

СВЕТЛАНА: Ты чего, Ром?

РОМАН: Я?

СВЕТЛАНА: Тебе было хорошо?

РОМАН: Мне... Да...

СВЕТЛАНА: Что с тобой? Ты какой-то странный.

РОМАН: Нет, я... Я не знаю.

СВЕТЛАНА: Я думала, тебе будет хорошо, а ты... Ты - бревно! (плачет) Отойди от меня! (Поскольку он не отходит, отходит она, поворачивается спиной к нему и к зрителям. Белые ягодицы фосфоресцируют, мягко подсвеченные снизу. Роман садится на корточки и закрывает лицо руками. Долгая пауза. Далее, Светлана оборачивается порывисто, склоняется над ним.)

СВЕТЛАНА: (неожиданно бодрым голосом): Роман! Ответь мне на один вопрос, только честно: ты целовался?

РОМАН: Сейчас?

СВЕТЛАНА: Ты что? Нет, до меня, не вертись, побудь немного мужчиной: да или нет?

РОМАН: Нет.

СВЕТЛАНА: (вздыхает облегченно): Я так и подумала.

РОМАН: Ну и что?

СВЕТЛАНА: И ты не знал, что язык волосатый?

РОМАН: (после паузы): Нет.

СВЕТЛАНА: Бедненький. (Присаживается рядом.) Я представляю... И что ты чувствовал?

РОМАН: Нет, ну ребята говорили...

СВЕТЛАНА: Да ладно тебе. Расскажи, что чувствовал.

РОМАН: Свет, я не хочу.

СВЕТЛАНА: Значит, ты можешь меня оскорблять, а рассказать ты не можешь: натура такая тонкая.

РОМАН: Свет, не надо. Я не хотел тебя обидеть. Он в общем, приятный и не очень волосатый...

СВЕТЛАНА: А какой?

РОМАН: И волосы на нем такие нежные... не жесткие. Только туда, к горлу, они более жесткие и густые.

СВЕТЛАНА: Это я, слава богу, и сама знаю.. Что ты чувствовал?

РОМАН: Щас, я подумаю. Когда я, ты помнишь, разжал зубы, и ты стала водить у меня во рту кончиком языка, то было очень приятно, как кисточкой акварельной. Но щекотно. А когда ты его туда засосала, в смысле мой язык, то мне показалось, что твой рот... как такая волосяная пещера. Знаешь почему? Потому, что те волосы, которые из неба растут и навстречу - из десен, она - как такие сосульки срастающиеся, сталактиты называются. Но живые... Свет!

СВЕТЛАНА: Ну.

РОМАН: Свет, ты теперь мне не поверишь, но я целовался. Только не взасос.

СВЕТЛАНА: Верю, верю.

РОМАН: ...И вот я сквозь них прохожу, а дальше он, то есть рот, расширяется...

СВЕТЛАНА: Тебе было неприятно?

РОМАН: Нет, зачем ты так говоришь. Но как-то неожиданно. Свет, я тебя опять расстроил?

СВЕТЛАНА: Да нет...

РОМАН: Свет... Прости меня, это я все испортил.

СВЕТЛАНА: Да ну тебя. Знала бы, не стала ни за что.

(Сами того не замечая, они вновь начинают прижиматься понемножку друг к другу, поглаживать по плечам, по спине, продолжая тихо разговаривать.)

РОМАН: Свет...

СВЕТЛАНА: Ну?

РОМАН: А я был... снаружи тебя, да?

СВЕТЛАНА: Ну... Можно сказать, да.

РОМАН: Да...

СВЕТЛАНА: А когда ты понял?

РОМАН: Год назад, то есть, что я внутри. И забыл. А сейчас прямо понял, как дважды два.

СВЕТЛАНА: Молодец.

РОМАН: Потому что такая разница. У тебя кожа такая гладкая, нежная, в смысле на спине или на ногах, а внутри... то есть... А ты как бы наизнанку?

СВЕТЛАНА: Для тебя - да. Потому что ты внутри.

РОМАН: Ну да, правильно. А я, знаешь, что почувствовал? Как будто холодом оттуда пахнуло, из горла. Даже кончик языка замерз. Там всегда холодно?

СВЕТЛАНА: С чего ты взял? Так нельзя спрашивать.

РОМАН: Свет, а вот то, что я тебя обнимаю, это я тебя обнимаю изнутри, правильно?

СВЕТЛАНА: О, господи. Правильно.

РОМАН: А там, туда дальше, там свет?

СВЕТЛАНА: Ну как там может быть свет? Там нет такого слова. Как ты внутри можешь знать, что такое свет там?

РОМАН: Свет, какая ты умная. А как же, скажем...

СВЕТЛАНА: Слушай, сам сообрази. Надоело.

РОМАН: А я никогда не выйду отсюда?

СВЕТЛАНА: А как?

РОМАН: Ну, может, как сейчас...

СВЕТЛАНА: Нет.

РОМАН: Никогда?

СВЕТЛАНА: А что для тебя "когда"? Думай хоть чуть-чуть.

РОМАН: Да. И никуда. Трудно все это.

СВЕТЛАНА: Ну и шел бы спать. (Ее голос - голос бесконечно усталого человека.)

РОМАН: (как бы с трудом расставаясь со своими мыслями): Нет.

СВЕТЛАНА: Да.

РОМАН: (молчит).

СВЕТЛАНА: Завтра в 10 эстафета с барьерами.

РОМАН: Нет, я не хочу спать.

СВЕТЛАНА: Ну, тогда я хочу.

РОМАН: Света (в его голосе - мольба.)

СВЕТЛАНА: (молчит, кладет ему голову на плечо).

РОМАН: (шепотом): Поцелуй меня еще...

Она поднимает голову. Смотрит в глаза. Еле слышно возвращается музыка. Их губы соединились. Полностью прекращается подсветка сцены. Бесшумно опускается занавес.