Картинамира

Так вот она какая, Картинамира...

- Ну как, нравится?

- Дааааааа. Крррасиво.

- А то. Ты, наверное, думал, это вроде картин древних, с этими, как их, материгами и окъянами.

Добра слегка трясло. Он попытался расправить плечи, втянул воздух. Понимающие ухмылки ребят, их довольный вид тем более не придавали уверенности.

- А...

- Вопросы потом. Сейчас к МарьВанне. Чистая формальность.

Добр терпеть не мог эту процедуру. - Правая рука? МарьВанна кивнула. Добр оттопырил мизинец, положил на разделочный планшет. Мизинец заметно вибрировал. Обезболивающее потекло в спинной мозг. Мачете опустилось со свистящим звуком, врезалось в планшет, палец скатился в пальцеприемник. По экрану МарьВанны побежали какие-то цифры, потом красные и зеленые разводы. Место отсечения чуть побаливало. Наконец, палец выкатился из пальцеприемника, МарьВанна приладила палец обратно. Добр прошелся по залу, массируя онемевший палец. Картинамира урчала как кот, наевшийся рыбы.

- Ну а теперь вопросы. Не стесняйся. На какие сможем - ответим, а если не знаем, так и скажем: не знаем. МарьВанна составила Твоюкартину. Интересно?

- Интересно. Но немного страшно. Узнавать про себя всегда страшно. Ну и что там?

- Ну, в общем, ничего особенного. "А29", "А0", "07унц", "Ши", "добр", "твор" ну и разная хрень.

- И что это? - немного поколебавшись, спросил Добр. Он чувствовал, конечно, что ребяты над ним подтрунивают. Над новинькими всегда подтрунивают.

- Да черт ее знает. Ну, "добр" - это профайль, "А29" - что-то, связанное с медленной засыпаемостью, "твор" - творительные способности в применении к Картинемира. Сейчас Картинамира всасывает Твоюкартину, чтоб, когда ты будешь рисовать, корректировать с учетом твоих психологических особенностей. Видишь изменения?

Добр всмотрелся. Он понемногу успокаивался. Ну что-то, вроде, поменялось, фиолетового прибавилось. Но из-за него ли, может просто поменялось, должна же Картинамира меняться.

- Что принюхиваешься? - ухмыляются ребята.

- Запах какой-то.

- Да лана, запах. Пованивает, так и скажи. Как ты заметил, Картина звучит, пахнет и еще кое-что умеет. Чтоб художник мог все свои человеческие способности задействовать. Попробуй вот убрать запах.

- Как я уберу? Я не знаю даже, почему пахнет.

- Ну там терорист какой или поллитик слегка протух так сказать. Это еще не вонь, это так, цветочки.

- А где произошло? Как я узнаю?

- А ты и не узнаешь, бесполезно. Слишком сложно. Это Картина знает, твоя задача - гармонизировать Картину, этого она от тебя ждет. Вот сейчас ты немного расслабился, можно работать. Ладно, дай покажу.

Парень, Степ его звали, взял в руку кисть и подошел к Картине. Потом одалился, прищурил глаза, втянул воздух. Вновь подошел, нанес мазок ярко желтым в углу, там, где наползали друг на друга узоры, похожие на снежинки, толко ярко-синие. Запах усилился, но стал не такой противный. "Запах" - произнес Степ. Появилось окошечко со словом "запах". Степ замазал "х" и решительным росчерком вписал "г": "запаг". Запах сразу исчез, как и не было. Степ повернулся к публике, поклонился, кривляясь, и отошел к стене.

У стены, кстати, в рядок стояли небольшие скульптуры. На изящном треножнике покоился какой-то железный то ли утюг, то ли лодка с торчащими вверх тоненькими прутиками с поперечинами и тремя трубками. Рядом на колесиках раскачивалась тележка с большой железной дужкой спереди. Емкость тележки была наполовину затянута материей. Еще на одном треножнике - бюст собаки непонятной породы. Собака отлита из меди и имеет очень древний вид, медь местами позеленела, местами наоборот - отполирована до блеска прикосновениями рук. Степ пощикотал собаке шею, измазал палец в зеленой краске, вытер палец о белый комбенизон.

- Ты спрашивай, спрашивай, не стесняйся. Палец прошел?

- Да, спасибо. А... А почему вы выбрали меня? Учителя истории? Почему не физика, не полу-художника? Почему не поллитика? Что, кстати, с поллитиком теперь?

- С поллитиком? - заговорил Мир, до того молчавший. - Понятия не имею. А ты послушай новости вечерком. Что касается физиков, то ведь это они Картины делают. Ты сделаешь Картину? Нет. Дело художника - рисовать. Тут нужны интуицио, фантазио. У кого фантазио, как ни у историков? Физик делает то, что работает. Ты видел историка, который сделал бы хоть что-нибудь работающее? Физик может и рисовать, конечно. Иногда даже неплохо. Вон, Ив, кстати, физик. Но в критической ситуации нужно что-то такое... этакое... ну, в общем, это описать-то и то сложно. А у тебя, Добр, "Ф70". Это очень круто. Очень. Только не зазнавайся.

Мир улыбнулся. Добр тоже.

- А если я ошибусь? Сделаю что-то не то?

- Премии лишим.

- А что с миром будет? Я встану с утра с головной болью, мазну не там, а какой-нибудь материг от этого на дно окъяна провалится?

- Ой, боюсь-боюсь-боюсь.

Мир подошел к Картинемира, издал странный хрипящий звук, собирая слюну, и шумно харкнул прямо в середину Картины. Сгусток медленно пополз вниз. Кроме этого никаких изменений замечено не было.

- Ты ж МарьВанну прошел, - пояснил Степ. - Картинамира съела Твоюкартину, она теперь знает, что от тебя ждать. Не пальцем сделана. Этот вопрос, кстати, новички частенько задают. Еще вопросы?

- Ну я не знаю... - Добр как-то странно переминался с ноги на ногу, как будто хотел в туалет. Он чуть не забыл текст.

- Да ты не робей. Все получится.

- Да я и не робею.

Прозвучало неубедительно. Ребята перемигивались. Картинамира урчала и сытно пощелкивала. Рабочий день был выбран спокойный, делать было, по большому счету, нечего.

- Выходит я крутой?

- Не крутых в ребяты не берут.

Добр прохаживался по залу, чтоб скрыть волнение. Его била крупная дрожь. Добр прошелся вдоль скульптур, задержался у бюста собаки, слегка толкнул его пальцем. Бюст покачнулся.

- А как ее зовут? - Добр, стоя спиной ко всем, обнял собачину за загривок.

- Ее? Да это же...

Но договорить Ив не успел.

Добр закричал и, сорвав бюст с треножника, с разворотом швырнул тяжеленную медную голову в Картинумира. Картинамира взревела, заглушая крики ребят, из нее посыпалась какая-то ярко-красная труха, разрушающиеся куски наползли друг на друга, сшиблись. Запахло паленым пенопластом и, почему-то, гнилым луком. Вдруг вспышки погасли, крик смолк. Остатки Картины - кучи пестрого порошка мирно лежали в углу студии.

Добр, обессиленный, опустился на стул в углу. Все молчали.

Слышно было, как под потолком кружит, жужа, стайка псевдомух.

Мир подошел к шкафчику, раскрыл створки, достал зиндивевшую бутылку и рюмки. Ив подцепил к мочке уха Добра магнитофон. Волосы на голове Добра зашевелились. Пошла запись.

- Отлично, Добр, - сказал Саш, режиссер. - Очень натурально. Классика просто. Ты перед тем как собачку швырнуть - бля, как же ты ее захерачил-то - ну ты замялся как-то...

- Так это я текст забыл, если честно.

- Мы поняли. Но вышло очень естественно. То есть не совсем, но ровно настолько, насколько ретра должна быть естественна.

Он достал еще рюмок. Степ стал протирать их салфеткой, а Мир разливать вино в уже протертые. Ребяты потянулись к столу.

- Погодите вы, - одернул всех Саш. Полимеризация не закончилась еще. Именинник так и будет с магнитофоном на ухе сидеть?

Ив посмотрел статус магнитофона. Можно снимать. Отцепил от мочки, подключил магнитофон к химеопритнеру. Химео потекла тонкой струйкой в принтер. Вот теперь можно.

- Так за успех Картинымира!

- Урррррррррааааа!

* * *

Расходились уже в пол-25-го, перед рассветом.

Саш еще оставался отсмотреть материал. Возможно, подкорректировать лишние эмоцио.

Добр задержался в двери. - А...

- Хочешь спросить что? - устало улыбнулся режиссер.

- А вот... - Добр вернулся - Я, конечно, не знаток, но вот эта сцена с пальцем. Она какая-то сочиненная, как будто ее придумали. Это не оттолкнет зрителя?

- А, это. Да нет, это из древнего химео, то есть из мувия я хотел сказать. "Четыре комнаты называется", этого... Таратир... Таратор... забыл. В общем известный, все нормально.

- А с собакой?

- С собакой? С собакой... Не ну как ты ее а. Это химео Вюрцеля. Тоже известный режиссер. Да ты не волнуйся, Доброслав. Боюсь сглазить - он плюнул три раза в потолок - но успех Картинемира обеспечен. Иди к жене, отдыхай до просмотра. Ты чем занимаешься в перерывах между химео? Прости, забыл.

- Да я и есть учитель истории.

- А, ну да.

- Ну я пойду.

И Добр пошел.

Но, все-таки опять задержался в дверях.

- А кто это Вюрцель?

Саш вкинул удивленно бровь.

- Вюрцель? Так это и есть тот самый. Которого ты в Картинумира заебошил...